Приключения Гекльберри Финна - Глава 5. Отец Гека. - Нежный родитель. - Перемена.

Я притворил за собой дверь и обернулся: это он! Я не ошибся. Прежде, бывало, я всегда боялся его, так он меня колотил. И теперь, в первую минуту, я было испугался, от неожиданности у меня даже дух захватило, но тотчас же я одумался и сообразил, что это пустяки – трусить нечего.

Отцу было лет пятьдесят, а на вид еще больше. Волосы у него были длинные, нечесаные и висели космами; из-под них сверкали блестящие глаза. Волосы были черные как смоль, без малейшей проседи, так же как и длинная, всклокоченная борода. В лице ни кровинки – оно было мертвенно-бледное, и не такого оттенка, как у других людей, а какое-то беловато-зеленое, так что смотреть жутко, словно древесная лягушка или рыбье брюхо. По части костюма – одни лохмотья. Он сидел, положив согнутую ногу на колено; один сапог был продран и оттуда торчали два пальца. Шляпа его лежала на полу, старая, касторовая мятая шляпа с продавленным верхом.

Я стоял и смотрел на него; он тоже не спускал с меня глаз, слегка покачиваясь на стуле. Я поставил свечу на стол. Вижу, окно не заперто – вероятно, он забрался сюда по навесу. Он оглядел меня с ног до головы. Наконец заговорил:

– Ишь ты, франт какой – любо-дорого смотреть! Небось воображаешь себя невесть какой важной птицей?

– Может быть, да, может быть, нет, – говорю я.

– Ты у меня смотри, нос не задирай. Вижу, много ты забрал себе в голову дури, пока меня не было. Погоди, я из тебя спесь повытрясу! Говорят, ты нынче ученый стал, читать, писать обучился. Небось думаешь, что умнее отца сделался, потому что отец неграмотный. Постой, я с тебя сшибу форс-то. Кто тебе позволил такие глупости забирать себе в голову, а? Кто?

– Это все вдова, она меня научила...

– Вдова?.. А кто просил вдову совать нос не в свое дело?

– Никто не просил.

– То-то и есть, я научу ее, как соваться куда не следует. Смотри ты у меня, парень, брось эту школу, слышишь? Я покажу им, как воспитывать мальчишку, чтоб он стал умнее отца родного! Только попадись мне под руку, если опять будешь таскаться в эту школу, слышал? Мать твоя ни читать, ни писать не умела до самой смерти. Никто в роду у нас не знал грамоты до гробовой доски. Вот и я не умею; а ты вон кичишься, важничаешь. Я этого не потерплю ни за что, слышишь?.. Постой, дайка мне послушать, как ты читаешь.

Я вынул книжку и стал читать про генерала Вашингтона и про войну. Не успел я прочесть и нескольких слов, как он выхватил у меня книжку и швырнул ее в угол.

– Это правда. Ты умеешь читать. До сих пор я в этом немножко сомневался. Смотри ты у меня, парень, перестань важничать! Я этого не выношу, А то прямо сцапаю тебя в твоей школе и отдую. Хорош сынок!

Он вдруг заметил у меня картинку, размалеванную синей и желтой краской, с изображением стада коров и маленького пастуха.

– Это еще что такое?

– Мне дали это в награду за то, что я хорошо выучил урок. Он разорвал картинку в клочки.

– Вот погоди, от меня получишь кое-что почище – плетку! Вишь какой надушенный щеголь! Смотрите-ка – и постель, и простыни, и зеркало, и коврик на полу, а отцу родному приходится валяться со свиньями в хлеву. Почтительный сынок! Ну, уж собью же я с тебя спесь, ей-ей! В самом деле, заважничал парень! Конца нет разным затеям. Да, говорят, ты у нас богач! Что ж, и это правда?

– Врут – и больше ничего.