Приключения Гекльберри Финна - Глава 33. Похититель негров. - Южное гостеприимство. - «Ах ты, бесстыжий плут!» - Последнее представление «Камелеопарда»., страница 147

Вот и все, что он сказал. Это был добрейший, простодушнейший старик, какого я только знал. Да и немудрено: ведь он был фермером и проповедником – все вместе; у него была маленькая бревенчатая церковь за плантацией; он построил ее за свой счет; в том же здании была и школа. Он никогда не брал ни гроша за свои проповеди. Кроме него, были в околотке и другие фермеры-проповедники; таков обычай на Юге.

Через полчаса тележка Тома подкатила к лесенке ограды; тетя Салли увидала его, потому что он остановился недалеко – всего в пятнадцати ярдах.

– Вон еще кто-то приехал! – сказала она, – Кто бы это мог быть? Кажется, кто-то незнакомый. Джимми, – обратилась она к одному из ребятишек, – беги к Лизе и вели ей поставить еще прибор к обеду.

Все высыпали на крыльцо. Чужой человек здесь в диковинку, нечасто наезжают незнакомые, и когда кто покажется, все им интересуются не меньше, чем желтой лихорадкой. Том взошел по лесенке и направился к дому; бричка между тем уже отъезжала назад по дороге, а мы все скучились в дверях. Том был одет франтом, вдобавок очутился перед многочисленной публикой, – это всегда воодушевляло Тома Сойера. При таких обстоятельствах он всегда умел задать форсу! Не такого он был десятка мальчик, чтобы идти по двору робко, как овечка: нет, он шел спокойно, с важностью. Подойдя к нам, он грациозно приподнял шляпу.

– Вы мистер Арчибальд Николе, если не ошибаюсь... – начал он.

– Нет, милый мой, – отвечал старый джентльмен, – я должен тебе сказать, что извозчик тебя надул, ферма Николса там дальше, в трех милях отсюда. Но ничего, войди к нам!

Том оглянулся на дорогу и сказал:

– Слишком поздно, извозчик уже скрылся из виду.

– Да, он уехал, сын мой, а ты войди и пообедай с нами; потом мы велим заложить лошадку и довезем тебя к Николсу.

– О, я не хочу вас беспокоить, мне совестно, я и пешком дойду.

– Мы этого ни за что не допустим, это было бы против правил нашего южного гостеприимства. Войди же, пожалуйста...

– Непременно! – добавила тетя Салли, – Для нас это вовсе не затруднительно, ни чуточки. Ты должен остаться. Ведь туда далеко, целых три мили по пыльной дороге. Да и потом я уже велела поставить прибор... Ты нас обидишь! Войди без церемоний и будь как дома.

Том поблагодарил очень вежливо, и наконец-то его уломали войти. Он объяснил, что приехал из Гиксвилла в штате Огайо, и зовут его Уильям Томпсон, при этом он опять расшаркался и пошел болтать, сочиняя разные небылицы про Гиксвилл и про всех тамошних обитателей, а я начинал уже слегка тревожиться и ломать себе голову, каким образом все это поможет мне выпутаться из беды? Вдруг он потянулся и чмокнул тетю Салли прямо в губы, потом преспокойно сел опять на свое место, продолжая болтать как ни в чем не бывало. Но тетя Салли вскочила как ужаленная, вытерла себе губы ладонью и крикнула:

– Ах ты, дерзкий щенок!

Он притворился обиженным:

– Я вам удивляюсь, мэм.

– Ты удивл... за кого же ты меня считаешь? Что это значит, как ты смел целовать меня?

– Ничего не значит, мэм, – молвил он смиренно, – у меня не было дурного умысла... Я... я думал, что вам это понравится...

– Ах ты, дурень этакий! – Она схватила веретено и едва удержалась, чтобы не треснуть Тома, – С чего же ты вообразил, будто мне это понравится?

– Право, не знаю. Только мне сказали, что вы будете рады...

– Кто сказал тебе такую глупость, тот полоумный! Век свой не слыхивала ничего подобного! Кто это сказал?

– Да все говорили, мэм.