Приключения Гекльберри Финна - Глава 35. Планы освобождения по всем правшам искусства. - Дозволительное воровство. - Подкоп., страница 155

– Господи помилуй! – воскликнул я, – Действительно, нет никакой надобности. А для чего бы тебе хотелось отпилить Джиму ногу?

– Знаешь, ведь некоторые из героев это делали! Им не удавалось распилить цепь, вот они прямо и отпиливали себе руку. А ногу было бы еще эффектнее! Но нам надо от этого отказаться; да и кроме того, Джим – негр, он не поймет причин – для чего это нужно, не поймет, что так водится в Европе, нет, уж лучше мы это оставим. Но вот что: ему надо добыть лестницу – мы можем разорвать простыни и легко смастерить ему веревочную лестницу, потом мы пошлем ее, запеченную в пироге, так почти всегда делается. Я едал пироги и похуже...

– Ах, Том, что ты городишь! – возразил я. – Джиму вовсе не нужно никакой лестницы...

– Нужно! Ты ничего не смыслишь – лучше бы уж не совался! У него будет веревочная лестница непременно – у всех заключенных бывает.

– Да скажи на милость, что он с ней станет делать?

– Как что делать? Спрячет себе в постель, разве нельзя? Все, решительно все так делают, и ему надо. Гек, ты, право, никогда не хочешь делать дело по-людски, как водится; вечно тебе нужно выдумывать что-нибудь новое. Если б даже и не понадобилась ему веревочная лестница, так что же из этого – она останется у него в постели, после того как он убежит, в виде следа... А ты думаешь, им не понадобятся следы? Разумеется, понадобятся! Или ты не хочешь им оставить следов? Славная была бы штука! Нечего сказать!

– Ладно, – сказал я, – если уж это в порядке вещей, пусть будет так, дадим ему лестницу. Я не желаю идти против правил. Но вот в чем дело, Том: если мы разорвем свои простыни, чтобы сделать лестницу Джиму, нам непременно достанется от тети Салли. Теперь же, если рассудить хорошенько, то лестница из коры орешника ничего не будет стоить и никому не причинит убытка, а ее точно так же можно запечь в пирог и спрятать в соломенный матрац – ни дать ни взять как и тряпичную лестницу; что же касается Джима, то у него нет опыта по этой части, для него сойдет и такая...

– Вздор, Гек! На твоем месте я бы молчал; ведь ты круглый невежда. Ну, кто же слыхивал, чтобы когда-нибудь узники спускались по лестнице из коры? Да это просто потеха!

– Хорошо, Том, делай по-своему, но только я тебе советую – позволь мне лучше снять простыню с веревки, где сушится белье.

На это он согласился. Тут опять новая мысль пришла ему в голову:

– Кстати, прихвати и рубашку.

– Зачем же рубашку, Том?

– А затем, чтобы Джим вел на ней свой дневник

– Дневник! Батюшки мои, да ведь Джим и писать-то не умеет!

– Положим, не умеет, так что ж из этого? Он может делать знаки на рубашке, мы смастерим ему перо из старой оловянной ложки или из обломка старого обруча от бочонка.

– Не лучше ли выдернуть перо у гуся – и скорее и удобнее!

– Видано ли, чтобы у заключенных бегали гуси вокруг тюремной башни, дурень ты эдакий! Они постоянно мастерят себе перья из какого-нибудь самого что ни на есть жесткого, неподатливого материала, например, из куска старого медного подсвечника, или чего другого, что попадется им под руки; а чтоб оточить перо, им надо много времени, целые недели и даже месяцы, потому что приходится тереть его об стену. Да они ни за что и не стали бы писать гусиным пером, если б оно у них и было! Это не по правилам.

– А из чего они чернила делают?