Приключения Гекльберри Финна - Глава 36. Спуск и подъем по громоотводу. - Апелляция к потомству. - Кража ложек. - Собаки., страница 160
Мы рассказали Джиму, как мы доставим ему веревочную лестницу в пироге, а другие вещи – покрупнее – через негра Ната, но он должен быть настороже, отнюдь не удивляться и не открывать их при Нате; что же касается мелких вещей, то мы положим их в карман дяде Сайласу, а уж он, Джим, должен их оттуда вытащить; кое-что мы привяжем к тесемкам тетушкиного передника или положим ей в карман, если нам удастся; кстати, мы сообщим, какие это будут вещи, на что они пригодны и как он должен вести дневник на рубашке своей кровью. Все это Том объяснил Джиму. Джим не мог понять, какой смысл во всех этих фокусах, но, принимая во внимание, что мы белые, решил, что мы лучше знаем, – остался доволен и обещался исполнять в точности все, что велел Том.
У Джима был достаточный запас трубок и табаку, так что мы провели время очень приятно; затем проползли обратно через прорытое отверстие и вернулись домой, в постель. Руки у нас были в таком жалком виде, словно их кто обглодал. Том был в отличнейшем расположении духа. Он говорил мне, что лучшей забавы он еще отроду не видывал: если б можно было, он продлил бы ее на всю жизнь и уже нашим детям поручил бы освободить Джима, так как он уверен, что сам Джим скоро войдет во вкус, когда немного попривыкнет. Таким образом, можно было бы растянуть дело лет на восемьдесят, вот было бы весело! Да и к тому же все мы прославились бы на веки вечные, – все, кто только участвовал в этом чудесном деле.
Утром мы распилили медный подсвечник на мелкие куски, и Том положил их себе в карман вместе с оловянной ложкой. Потом мы отправились к негритянским хижинам, и в то время как Нат отвернулся, Том сунул кусок подсвечника в ржаной хлеб, приготовленный для Джима, и мы сейчас же пошли вслед за Натом посмотреть, как это удастся. Удалось великолепно: лишь только Джим захотел откусить кусок хлеба, он чуть не поломал себе все зубы, – лучше и не могло удаться! Том говорит то же самое. Джим даже не показал виду, что удивился, вышло так, словно бы это случайно попался ему камешек, – известно, как это часто попадается в хлебе; но после этого он уж ничего не откусывал сразу, а сначала тыкал вилкой в кушанье в двух-трех местах.
В то время как мы стояли там в тусклом полумраке, смотрим: вдруг вылезает пара собак из-под Джимовой кровати, вслед за ними еще и еще собаки, покуда их не набилось в чулан одиннадцать штук! Экая досада: мы позабыли запереть дверь пристройки! Негр Нат только вскрикнул: "Колдовство!" – да как бросится на пол, да как начнет стонать, словно умирающий! Том распахнул дверь настежь, выбросил на двор кусок мяса из Джимовой порции, собаки кинулись на добычу, а вслед за ними выскочил Том, захлопнув за собой дверь, – я знал, что он замкнет и другую дверь. Затем мы принялись за негра, журили его, ласкали, уговаривали, расспрашивали – неужели ему опять что-нибудь померещилось? Он поднялся, пугливо озираясь:
– Масса Сид, вы опять скажете, что я дурак... но, ей-же-ей, я видел миллион собак ли, чертей ли, право, не знаю, видел их вот сейчас! Мало того, масса Сид, я их чувствовал, я чувствовал их, сэр: они все перескакивали через меня! Желал бы я двинуть хорошенько одного из этих чертей – только один разочек – больше мне не надо! Но еще лучше, если б они совсем оставили меня в покое!