Приключения Гекльберри Финна - Глава 6. Отец ссорится с мистером Тэчером. - Гек решается бежать. - Политическая экономия. - Бред.

Вскоре старик опять поправился и стал куролесить по-прежнему; он явился к судье Тэчеру, приставал к нему, чтобы тот отдал деньги; приходил он и ко мне требовать, чтобы я бросил школу. Два-три раза ему удалось изловить меня и поколотить, но я все-таки ходил в школу и большей частью всегда успевал улизнуть от него. Прежде, бывало, я не слишком-то долюбливал школу, но теперь посещал ее назло отцу. Тяжба в суде затянулась надолго – это была длинная канитель, и конца ей не предвиделось; вот я и занимал постоянно по два – по три доллара у судьи, чтобы откупиться от плетки. Каждый раз, как отцу попадали деньги в руки, он напивался, буянил по городу и его запрятывали в кутузку. А ему и горя мало – все это ему было дело привычное.

Он так назойливо слонялся вокруг дома вдовы, что та, наконец, потеряв терпенье, объявила ему напрямик, что если он не оставит ее в покое, то ему придется плохо. Тогда он взбесился и отвечал, что покажет, кто хозяин Гека Финна!

Раз, весной, он подкараулил меня, схватил и повез в ялике по реке мили на три; там высадились мы на берегу Иллинойса, в лесу, где не было другого жилья, кроме старой бревенчатой хижины, в самой чаще. Кто не знает этих мест, тот там наверняка заблудится.

Все время он не отпускал меня ни на шаг от себя, так что убежать не было никакой возможности. Жили мы в той самой ветхой избушке; на ночь он всегда запирал дверь и клал ключ в карман. У него было ружье, которое он, кажется, где-то украл; мы охотились, ловили рыбу и этим кормились. Время от времени он запирал меня, а сам ходил за три мили на пристань; там он менял рыбу и дичь на водку, приносил ее домой, напивался пьяным и колотил меня. Вдова разведала, где я скрываюсь, и послала за мной человека, но отец пристращал его ружьем. После этого я сам довольно скоро привык к новому житью-бытью и даже полюбил его, если не считать, разумеется, плетки.

Я жил себе припеваючи: валялся целый день, покуривая трубочку, или ловил рыбу; не знал я ни книг, ни ученья. Так прошло месяца два и даже больше; платье мое превратилось в грязные лохмотья, но мне жилось гораздо лучше и привольнее, чем у вдовы, где приходилось беспрестанно мыться, причесываться, есть с тарелки, ложиться спать и вставать в назначенный час, да еще, кроме того, ломать себе голову над книжкой и слушать вечную воркотню старой мисс Уотсон. У меня совсем пропала охота возвращаться туда. Живя у вдовы, я отучился ругаться, потому что она этого не любила, но теперь я опять привык, благо старик не запрещал. Славно жилось нам в лесу!