Приключения Гекльберри Финна - Глава 39. Крысы. - Веселое общество в постели. - Соломенное чучело., страница 172

– Ты изобразишь служанку. Ступай ночью и стащи платье у негритянки.

– Но, Том, она подымет гвалт на другое утро, ведь у нее всего одно платье!..

– Знаю; но тебе оно понадобится всего на четверть часа – только снести анонимное письмо и сунуть его под входную дверь.

– Ну, ладно, я это сделаю; но разве не мог бы я снести письмо в моей собственной одежде?

– Тогда ты уже не будешь похож на служанку, не так ли?

– Это правда, но никто ведь и не увидит в потемках, на кого я буду похож...

– Это не имеет значения. Нам нужно одно – исполнить свой долг добросовестно и не заботиться о том, увидит нас кто-нибудь или не увидит. Неужели же у тебя нет никаких принципов?

– Ну, хорошо, не сердись, я буду служанкой. А кто же мать Джима?

– Я его мать. Стащу на время платье у тети Салли.

– Значит, тебе придется оставаться в чулане, когда Джим убежит?

– Ненадолго. Я набью соломой платье Джима, чтобы изобразить его переодетую мать, а Джиму передам платье тети Салли, и мы удерем вместе.

И вот Том написал анонимное письмо, а я стянул ночью платье у негритянки, нарядился в него и сунул письмо под входную дверь, как велел мне Том. Вот что было написано в письме:

"Остерегайтесь. Готовится беда. Держите ухо востро.

Неизвестный друг".

На следующую ночь мы наклеили на входную дверь картинку, которую Том нарисовал кровью; изображала она череп и скрещенные кости, а на следующую ночь прилепили изображение гроба на дверь черного хода. Домашние пришли в смятение: до того все перетрусили, как будто весь дом полон привидениями, которые скрываются во всех углах, под кроватями и стонут в воздухе. Хлопнет дверь – тетя Салли вскочит с перепугу и кричит: "ух!"; упадет что-нибудь на пол, она опять вскрикнет "ух!"; тронете вы ее нечаянно – вскрикнет. Ни на что она не могла смотреть спокойно, и на месте-то ей не сиделось – все мерещилось, что кто-то стоит позади, так что она беспрестанно вертелась и вскрикивала "ух!". Спать ложиться она боялась, сидеть по вечерам тоже боялась. Том говорил, что дело удалось отлично. Он и не ожидал, чтобы так великолепно все вышло. "Ну а теперь, – говорит, – примемся за самую главную штуку!" И вот ни другое утро, как только рассвело, у нас готово было другое письмо; только мы не знали, что с ним делать, потому что накануне за ужином хозяева сказали, что поставят по негру сторожить у обеих дверей на всю ночь. Том спустился по громоотводу и пошел высматривать, что делается вокруг дома; у черного хода негр заснул; Том сунул ему письмо за шиворот. Вот что было написано в этом письме: