Приключения Гекльберри Финна - Глава 40. Рыбная ловля. - Комитет по охране общественной безопасности. - Бегство. - Джим советует пригласить доктора., страница 176
Фермеры вошли, но не могли нас увидеть в потемках, и нам удалось проползти в лазейку, быстро и бесшумно – сначала Джим, потом я и, наконец, Том – согласно его собственным распоряжениям. Теперь мы очутились в пристройке и слышали рядом с собой топот ног во дворе. Подползли к двери; Том велел нам остановиться и приложил глаз к щели, но ничего не мог разобрать, так было темно; он шепнул нам, что будет прислушиваться и подождет, пока шаги немного удалятся; а когда он толкнет нас, то Джим должен выйти впереди всех, а уж он самый последний. Действительно, Том приложил ухо к щели и долго прислушивался... а шаги все время были слышны рядом. Наконец он толкнул нас, мы выскочили вон, затаив дыхание, и тихо, беззвучно прокрались к забору гуськом. Джим и я перелезли благополучно, но Том зацепился панталонами за обломок верхней перекладины забора. Слыша за собой шаги, он рванулся, отломил щепку, которая затрещала и наделала шуму.
В то время как он уже нагонял нас, раздался крик:
– Кто там? Отвечайте, или я выстрелю!
Разумеется, мы не ответили, а пустились бежать во все лопатки. За нами кинулась целая толпа... Паф, паф! – вокруг нас засвистели пули...
Фермеры кричали:
– Вон они! Бегут к реке! Лови! Спускай собак!
И они всей гурьбой пустились за нами вдогонку. Мы могли их слышать, потому что на них были сапоги и они орали во все горло, а мы были босиком и удирали втихомолку. Мы бежали по тропинке к мельнице. Когда они почти настигли нас, мы спрятались в кусты, пропустили их вперед, а сами остались позади. Все собаки у них были заперты, чтоб они не спугнули разбойников; но тем временем кто-то успел спустить их, и они тоже помчались за толпой, подымая такой лай и гам, как будто их собрался целый миллион. Но собаки были свои, знакомые; вот мы и остановились, покуда они не нагнали нас; но когда они увидали, что это только мы, и злиться нечего, интереса мы никакого не представляем, – они любезно поздоровались с нами и помчались туда, где слышался шум и галдеж. Тогда мы, в свою очередь, развели пары и понеслись дальше, почти вплоть до мельницы, а там пробрались кустарником до того места, где была спрятана моя лодка. Проворно вскочив в нее, мы поплыли на середину реки, стараясь не делать шума. Потом спокойно направились к острову, где стоял плот. Долго еще до нас доносились с берега крики и собачий лай. Наконец, все угомонилось и замерло в отдалении.
– Ну, теперь, старина Джим, – сказал я, очутившись на плоту, – ты опять свободный человек и, надеюсь, больше уже не вернешься в рабство.
– А славная вышла штука, Гек! Задумано прекрасно и исполнено как нельзя лучше; никому бы и не выдумать такого замысловатого, великолепного плана!
Он был счастлив, как ребенок, но счастливее всех был Том, потому что, как оказалось, ему всадили пулю в икру ноги.
Когда мы с Джимом это узнали, наша радость мигом пропала. Нога у Тома сильно болела, и кровь текла из раны; мы положили его в шалаш и разорвали одну из рубах герцога для перевязки. Но он гнал нас прочь: