Приключения Гекльберри Финна - Глава 42. Том ранен. - Доктор заступается за Джима. - Исповедь Тома. - Тетя Полли приезжает. - Где же письма?, страница 185

– Ей-ей, в жизнь свою я не слыхивала ничего подобного! Так это вы, маленькие негодяи, наделали нам столько хлопот, чуть с ума всех не свели и напугали нас до смерти? У меня руки чешутся сию же минуту хорошенько проучить вас. Только подумать, как я-то целые ночи мучилась... Ну, погоди же, негодный мальчишка, когда выздоровеешь, я обоим задам такую трепку, что только держись!

Но Том был так счастлив и горд своим подвигом, что не мог удержать язык за зубами, а тетушка бранила нас на все корки, только искры летели, словом, оба тараторили без умолку.

– Ну, ладно, – закончила она, – утешайся теперь своими проказами, только помни, что если я когда-нибудь еще поймаю тебя, что ты опять водишься с этим негром...

– С кем? – проговорил Том с удивлением, и улыбка мгновенно сбежала с его лица.

– Как с кем? Разумеется, с беглым негром. А то с кем же, ты думал?

Том тревожно взглянул на меня и сказал:

– Том, не говорил ли ты мне только что, будто все в порядке? Разве он не бежал?

– Он-то? – вмешалась тетушка Салли, – Беглый негр? Конечно нет. Его вернули назад, он опять сидит в сарае, на хлебе и воде, весь в цепях, покуда его не потребуют хозяева или не продадут с аукциона.

Том привскочил на постели, глаза его пылали, ноздри раздувались, как жабры.

– Они не имели права запирать его! – крикнул он мне. – Ступай скорей, не теряй ни минуты... Освободи его! Он больше не невольник; он свободен, как и мы все!

– Дитя, что это значит?

– Это значит именно то, что я говорю, тетя Салли, и если никто не пойдет к нему сию минуту, я сам побегу! Я знал его всю жизнь, да и Том тоже. Старая мисс Уотсон умерла два месяца тому назад; она устыдилась, что хотела продать его на Юг, и дала ему вольную по своему завещанию!

– Так зачем же, скажи на милость, тебе понадобилось освобождать его, коли он уже свободен?

– Ах, какой вопрос – так и видно женщину! Разумеется, затем, что мне нравятся приключения; я готов был бы купаться в крови, только бы... Ах, боже мой! Тетя Полли!

Батюшки! Да никак это сама тетя Полли собственной персоной стоит в дверях, кроткая, ласковая, как ангел!..

Тетя Салли как кинется к ней, как начнет ее обнимать, целовать, плакать от радости – чуть не задушила ее в объятиях! А я нашел себе довольно удобное местечко под кроватью, сообразив, что мне придется туго. Изредка я выглядывал оттуда украдкой; тетя Полли высвободилась из объятий и стояла, глядя в упор на Тома поверх очков, – и так глядела, что он, кажется, с радостью провалился бы сквозь землю.

– Да, – проговорила она, – ты хорошо делаешь, что отворачиваешься, на твоем месте мне совестно было бы смотреть в глаза людям, Том!

– Боже мой! – молвила тетя Салли. – Разве он до такой степени переменился? Ведь это не Том, а Сид; Том... Том был здесь сию минуту. Куда это он девался?

– Ты хочешь сказать, вероятно, куда девался Гек Финн? Надеюсь, что если я сама вырастила этого шалуна, Тома, так мне ли не узнать его? Вот тебе – здравствуйте! Выходи из-под кровати, Гек Финн!