Приключения Гекльберри Финна - Глава 8. Отдых в лесу. - Ищут мертвое тело. - Исследование острова. - Я нахожу Джима. - Бегство Джима. - Дурные приметы., страница 29

Часа два или три я просидел на нем; но ровно ничего не увидел и не услышал, мне только чудилось, будто я слышу голоса. Наконец, соскучившись, я слез, но держался в самой глухой чаще и все время был настороже. Есть мне было нечего, кроме ягод и остатков хлеба.

Тем временем смеркалось; я сильно проголодался. Перед восходом луны, когда уже совсем стемнело, я пробрался к берегу, сел в лодку и поплыл к Иллинойсу, лежащему на расстоянии около четверти мили. Там я высадился на берегу, состряпал себе ужин и уже решил остаться здесь на всю ночь, как вдруг раздался глухой лошадиный топот, а вслед за тем людские голоса. Я живо все собрал опять в лодку, а сам пополз в чащу, осторожно озираясь по сторонам. Не успел я далеко уйти, как вдруг слышу, кто-то говорит:

– Лучше расположимся здесь, если найдем хорошее местечко; лошади совсем заморились. Посмотрим-ка, где нам остановиться.

Я, разумеется, не долго думая, опять – прыг в лодку и давай удирать. Вернувшись на старое место, я решил спать в лодке.

Плохо спалось мне в эту ночь: все мысли мешали. Поминутно я просыпался – мне мерещилось, что меня уже хватают за горло. Сон не принес мне никакого прилива сил. "Нет, так жить нельзя, – думал я, – надо непременно узнать, кто еще со мной на острове... Разведаю во что бы то ни стало". После этого мне как будто стало легче.

Я взял весло, отчалил от берега шага на два и пустил лодку плыть в тени. Месяц ярко светил на небе, и за линией тени было светло как днем. Так я плыл около часа. Кругом стояла мертвая тишина, все словно заснуло крепким сном. Между тем я очутился почти у противоположной оконечности острова. Подул легонький, свежий ветерок – и это значило, что ночь, собственно говоря, кончилась. Я взмахнул веслом и повернул лодку носом к берегу; потом вытащил ружье и отправился на опушку леса. Там я сел на бревно и стал выглядывать из-за листвы. Вот скрылся месяц – и мрак окутал реку. Но вскоре верхушки деревьев озарились бледным, серым светом – занималось утро. Я схватил ружье и двинулся к тому месту, где наткнулся вчера на следы костра, ежеминутно останавливаясь и прислушиваясь. Но мне никак не удавалось найти его. Вдруг вдали блеснул огонек сквозь ветки. Туда я и направился, тихо, крадучись. Подойдя достаточно близко, я увидел человека, растянувшегося на земле. У меня сердце захолонуло от ужаса!.. Он был завернут в одеяло, и голова его почти касалась костра. Я засел в кустарнике и не спускал с него глаз. Теперь уже разлился по всему лесу сероватый свет. Незнакомец зевнул, потянулся, сдернул с себя одеяло – и что же?! Это был негр мисс Уотсон – Джим! Уж как же я ему обрадовался!

– Эй, Джим! – крикнул я и выскочил из-за кустов.

Он вздрогнул как ужаленный и уставился на меня в ужасе. Потом бросился на колени и сложил руки с мольбою:

– Ради бога, не троньте меня! Я никогда не сделал ничего дурного привидениям!.. Ей-ей, я всегда даже любил мертвецов и все старался угождать им. Ступайте себе назад в реку, только не троньте бедного Джима, он всегда был вашим приятелем...

Ну, разумеется, я сейчас же объяснил ему, что вовсе и не думал умирать. Я так рад был увидеться с Джимом! Теперь уж мне не будет скучно. Я сказал ему, что не боюсь его – уж он-то меня не выдаст. Пока я болтал, он в изумлении пялил на меня глаза, не говоря ни слова.

– Однако уже рассвело, – сказал я наконец, – пора завтракать. Поправь-ка костер.