Приключения Гекльберри Финна - Глава 8. Отдых в лесу. - Ищут мертвое тело. - Исследование острова. - Я нахожу Джима. - Бегство Джима. - Дурные приметы., страница 30

– Стоит ли разводить огонь, чтобы варить землянику да траву? Ах, впрочем, у вас ведь ружье! В таком случае мы можем добыть кое-что и посытнее земляники.

– Земляника? Неужели ты только этим и питался?

– Я ничего не мог достать другого, – отвечал он.

– Давно ли ты здесь, на острове, Джим?

– Я пришел сюда в ночь после того, как вас убили.

– Как, и все время ничего не ел, кроме одной земляники?..

– Нет, сэр, ровно ничего.

– Ну и проголодался же ты, должно быть!

– Еще бы! Кажется, съел бы целую лошадь, право! А вы давно здесь?

– С той самой ночи, как меня убили.

– Ну?.. Да как же вы перебивались? Правда, ведь у вас ружье, – это чудесно. Подстрелите-ка что-нибудь, а я покуда разведу огонь.

Мы отправились к тому месту, где находилась лодка, и, пока он разводил костер на лужайке между деревьев, я притащил свинину и кофе, кофейник, сковородку, сахар и оловянную чашку с блюдечком; негр был ошеломлен – он вообразил, что все это делается чародейской силой. Я выловил хорошую, крупную щуку, а Джим выпотрошил ее ножом и зажарил.

Когда завтрак был готов, мы расположились на травке и съели его моментально – в особенности усердно уплетал Джим. Бедняга совсем изнемог от голода. Наевшись досыта, мы прилегли понежиться.

– Слушайте-ка, – начал Джим, – кого же, наконец, убили в лачуге-то, если не вас?

Я рассказал ему, как было дело, и он подивился моей смекалке. Вряд ли и самому Тому выдумать такую мудреную штуку!

– А ты как сюда попал, Джим? – спросил я в свою очередь. Он смутился и в первую минуту не знал, что отвечать.

– Да уж лучше не говорить... – произнес он наконец.

– Почему, Джим?

– Есть на то причины. Впрочем, ведь вы не донесете на меня, не так ли, Гек?

– Умереть на месте – не донесу, Джим.

– Хорошо, я вам верю, Гек.. Ну, я... я бежал...

– Джим!

– Помните, что вы обещали не доносить...

– Обещал и сдержу слово. Как честный индеец, сдержу. Люди, пожалуй, назовут меня подлым аболиционистом и будут презирать за то, что я молчу, но что за беда! Я никому не скажу и не отступлюсь от своего слова. Теперь рассказывай.

– Вот знаете ли, как это было: старая барышня, то есть мисс Уотсон, обращалась со мной очень строго, однако же уверяла, что никогда не продаст меня в Орлеан. А между тем стал я замечать, что в последнее время частенько наезжает к нам один торговец неграми – ну, я и струсил. Ну-с, раз поздно вечером подхожу я к двери, она не была притворена, и слышу, как старая барышня рассказывает сестрице, что она намерена продать меня в Орлеан. Ну, положим, ей и не хотелось бы, да за меня сулят восемьсот долларов – такую кучу денег, что устоять невозможно. Вдова и так и сяк старалась уговорить ее, чтобы она этого не делала; а я даже не стал ждать, что будет дальше, собрался и дал стрекача.