Приключения Гекльберри Финна - Глава 20. Гек рассказывает свою историю. - План кампании. - Пират на митинге. - Герцог-типографщик, страница 86
– На все согласен, с великим удовольствием, если только это принесет нам деньги, Бриджуотер, но, видите ли, я не имею понятия, как представлять на театре, слишком мало мне довелось видеть представлений на своем веку. Я был еще слишком мал, когда отец мой приглашал актеров во дворец. Как вы думаете, можно будет научить меня?
– Нет ничего проще!
– Ну и отлично. Мне как раз хочется чего-нибудь новенького! Начнем сейчас же, чего долго думать?
Герцог рассказал ему историю Ромео, кто он такой был и кто была Джульетта, прибавив, что он сам всегда играет роль Ромео, так что королю придется представлять Джульетту
– Но если Джульетта была совсем молоденькая девушка, – ведь странно будет ее видеть с лысой головой и седой бородой...
– Нет, уж вы не беспокойтесь: здешние провинциальные неучи и не подумают об этом. Вдобавок, вы будете в костюме, а это большая разница. Джульетта на балконе любуется на луну, перед тем как ложиться спать; на ней надет шлафрок и ночной чепец с рюшами. Здесь у меня и костюмы для всех ролей.
Он вытащил два-три костюма из коленкора, наклеенного на картон. Это были, по его словам, средневековые доспехи для Ричарда III и для другого актера; потом длинный, белый ночной капот и чепец с рюшами. Король остался очень доволен. Герцог вынул книжку и принялся читать роли – и как великолепно, с каким жаром! Он метался как угорелый, махал руками, чтобы показать, как следует играть; потом он передал книжку королю и велел ему вызубрить свою роль наизусть.
Милях в трех, в излучине реки, лежал маленький городок; после обеда герцог объявил, что он уже обдумал средство плыть и днем без малейшей опасности для Джима, – теперь он намеревался пристать к этому городку и там устроить задуманное дело. Король сказал, что и он пойдет тоже посмотреть, нельзя ли и ему чем поживиться. У нас вышел весь запас кофе, и Джим посоветовал мне ехать с ними вместе на шлюпке и купить немного кофе.
Городок казался точно вымершим, на улицах не было ни души, тишина стояла мертвая, как в воскресный день. Какой-то больной негр, гревшийся на солнышке, рассказал нам, что все от мала до велика, исключая разве хворых да стариков, отправились в лес, мили за две, на митинг. Король разузнал хорошенько, где это место, и решил пойти туда, попробовать, нельзя ли там обделать какое-нибудь выгодное дельце; он предложил мне идти с ним.
Герцог сообщил нам, что ему хотелось бы отыскать типографию. Скоро мы нашли, что искали: жалкое подобие типографии, помещавшееся наверху, над столярной мастерской; и наборщики и столяры – все ушли на митинг, оставив двери незапертыми; это был грязный закоулок, заваленный хламом, закапанный чернилами, с разными объявлениями по стенам, изображающими лошадей и беглых негров. Герцог скинул с себя сюртук и принялся за свое дело, а мы с королем отправились на митинг.
Дошли мы туда в полчаса, обливаясь потом – день стоял страшно жаркий. Там собралось, по крайней мере, с тысячу человек отовсюду, на двадцать миль в окружности. Весь лес кишел фурами, лошадьми, которые ели из колод, отмахиваясь от мух; были кое-где устроены навесы на шестах, крытые ветвями; там продавали лимонад, пряники, арбузы, наваленные грудами, зеленую кукурузу и тому подобные гостинцы.