Этих снов золотых, этой веры глубокой...
Покоен, прочен и легок
Бьет два часа... В зале танцы. Шум, гвалт, крик, писк, канкан... Духота страшная... Зарядившиеся вновь заряжаются у буфета, и к трем часам готов уже кавардак.
Ты мне велишь пылать душою:
Вянет, вянет лето красно;
В лазури пламенной и чистой
И хоть сгоняет твой туман
Для бедных смертных – труд суровый.
Нет предела земному познанию,
У друзей, врагов и цензоров,
– Уверяю вас! Даже листовскую рапсодию исполнял! Я жил с ним в одном номере и даже, от нечего делать, выучился у него играть на контрабасе рапсодию Листа.
Александр Сергеевич,
Палящих солнечных лучей,
Внемлю смертному напеву;
Напрасно вечное томление сердец,
Вдыхая тонкий запах четок,
Молчат гробницы, мумии и кости, –
И любви и страха,
Все зримое опять покроют воды,
Они пришли ко мне; на их вопрос я то же,
