Вышел зараня дед
Блажен, кто в шуме городском
Это волчьи глаза или звезды – в стволах на краю перелеска?
Гранитный крест меж сосен, на песчаном
И в голове моей проходят роем думы:
Вдоль тихого канала
Смотрел на ласковые зори,
Изумруда отвели домой, через три часа дали ему овса, а вечером, когда его поили у колодца, он видел, как из-за забора подымалась желтая большая луна, внушавшая ему темный ужас.
Лида, друг мой неизменный,
Гостеприимные их нравы
Три у Будрыса сына, как и он, три литвина.
Другим предавшися мечтам,
Павел Васильевич взглянул на простенок, где висел портрет его жены, и вспомнил, что жена приказала ему купить и привезти на дачу пять аршин тесьмы, фунт сыру и зубного порошку.
Бью звонкой сталью по кремню,
Все в таинственном молчанье;
Философ резвый и пиит,
Новой осени зарю.
И ты, любезный друг, оставил
Ее души невинной и приветной.
Где ваши гордые стремленья,
