Тропами потаенными, глухими,
Мой первый друг, мой друг бесценный!
Под этим нарисована рожица с длинным носом и рожками. Под рожицей написано:
Философ ранний, ты бежишь
Не чую мимолетной боли,
Я люблю вечерний пир,
Ты ли, Русь, тропой-дорогой
Но тише Терек злой стремится,
Тепло и кротко в душу смотрят вновь,
И все в один сливалось строй,
Но и теперь никто не кинет
Крылатой новизны любовница слепая,
А холмистое прибрежье блещет высохшей травой.
В снежном кубке, полном пены,
Старая, но полезная история
Уныло и с треском лучина горит.
И если как-нибудь на миг удастся мне
Иль никогда на голос мщенья
Веет утро прохладой степною...
Больница, новая, недавно построенная, с большими окнами, стояла высоко на горе; она вся светилась от заходившего солнца и, казалось, горела внутри. Внизу был поселок. Липа спустилась по дороге и, не доходя до поселка, села у маленького пруда. Какая-то женщина привела лошадь поить, и лошадь не пила.
