Так в тишине приморской виллы
Миг один блеснувшею
Дело под вечер, зимой,
Хвостовым некогда воспетая дыра!
Но как пламя рдеют поздние цветы.
Чтоб сердце Богу поклонилось!...
Гражданин (входит)
Ищу тишины и безлюдий,
Поэт печальный и суровый,
В угольной – солнце, запах кипариса...
Карась, однако ж, не обробел. Во-первых, он столько разнообразных отзывов о щуке слышал, что и сам познакомиться с ней любопытствовал; а во-вторых, он знал, что у него такое магическое слово есть, которое, ежели его сказать, сейчас самую лютую щуку в карася превратит. И очень на это слово надеялся.
Вешних жаворонков пенья
В поцелуе рук ли,
Играй, Адель,
Пора, пора! рога трубят;
Перекликаются в свободной выси птицы,
Юноши и девы!
я кружил поэтической белкой
День-денской моя печальница,
Гусев. Вы ее посмотрите, а я тем временем пойду к смотрителю и прикажу самоварчик поставить... (Уходит.)
