Один мельник, умирая, не оставил своим трем сыновьям никакого другого наследства кроме мельницы, осла и кота. С разделом недолго возились и обошлись без помощи приказных, потому что они обобрали бы все до нитки.
Я не сразу ответил, – слова не шли с языка. Две-три секунды я делал над собой усилие, чтобы заговорить, но у меня не хватало духу – я сделался трусливее зайца. Заметив, что слабею, я собрал все усилия и вымолвил:
Жил-был дровосек с дровосечихой, и было у них семеро детей, все семеро сыновья. Самому старшему было десять лет, самому младшему семь. Странным покажется, что дровосек нажил столько детей в такой короткий промежуток времени, но у жены его работа кипела, и она иначе и не рожала, как двойни.
Они продолжали шептаться некоторое время. Вдруг на улице раздался продолжительный, зловещий вой собаки, шагах в десяти от них. Мальчики ухватились друг за друга в ужасе.
Жил-был однажды человек, за которым водилось множество всякого добра: были у него прекрасные дома в городе и за городом, золотая и серебряная посуда, шитые кресла и позолоченные кареты. Но, к несчастью, борода у этого человека была синяя и эта борода придавала ему такой безобразный и грозный вид, что все девушки и женщины, бывало, как только завидят его, так давай Бог поскорее ноги.
Жила-была маленькая девочка. Была она скромная и добрая, послушная и работящая. Мать не могла нарадоваться, что у нее растет такая помощница: дочка помогала ей по хозяйству, а когда вся работа была сделана, читала матери что-нибудь вслух.
В один праздничный день, когда Ослиная Кожа нарядилась в свое платье такого цвета как солнце, королевский сын, которому принадлежал хутор, заехал в него отдохнуть с охоты.
Жил-был один дворянин, и женился он вторым браком на самой гордой и самой высокомерной даме в свете. Она имела от первого мужа двух дочерей, которые во всем на нее походили. Дворянин тоже имел уже дочь – доброты и кротости беспримерной, характером далась она в свою покойную мать, которая была редких качеств.
Жил-был король с королевой, и были они бездетны. Это их так огорчало, так огорчало, что и рассказать нельзя. Пили они всякие воды, обеты давали, ходили на богомолье, что ни делали, ничто не помогало. Однако королева-таки забеременела и родила дочь.
